Ясным весенним днем 1962 года, по идеально гладкой бетонке, бодро шагал гвардии рядовой Нефедов, отозванный с дивизионных курсов телеграфистов в свою родную роту связи.
Благо топать было не очень далеко, всего 14 километров от Тейково, где был штаб гвардейской дивизии полковника, а в скором времени, генерала Збраилова, до площадки расположения ракетного полка, которым командовал полковник Миковоров.
Дивизия ракетных войск стратегического назначения три недели назад приступила к несению боевого дежурства и полки, запрятанные в чащобах лесов Ивановской области, только приступили к обустройству своего барачного быта.
Основательными были лишь "сооружения" для четырех межконтинентальных ракет, бункеры и казармы "головастиков" - отдельного батальона ядерных боеголовок, да общежития для младших офицеров и, призванных из-за нехватки солдат срочной службы, девушек - "сверхсрочниц".
Кроме того, перед ограждением из колючей проволоки, отделяющим площадку от дороги и леса, стояли небольшие кирпичные домики КП и КПП.
Еще на курсах мне сказали, что отзывают на КП, но не очень разбираясь в терминологии, я решил, что определили меня в сторожа, что было бы, в общем-то, нормально, т.к. никаких технических способностей не проглядывалось, а в личном деле боксерское чемпионство было зафиксировано.
Разве что в военкомате просился в инженерные войска, полагая, что там могу стать инженером...
Не знал же, что это саперы-землекопы!
Оказалось, что КП - это командный пункт и меня, по абсолютно непонятному решению начальника связи полка, капитана Брека, как раз туда и приставили надзирателем над аппаратурой связи.
Под прямым руководством капитана, в одну из двух кабинок теплого туалета КП поставили бензиновый генератор аварийного электроснабжения, а остальные 15 кв. метров отдали под "лабораторию".
Оборудование - стол площадью метра два квадратных и два стула...
Самое первое задание, после установки генератора, - разобраться с громкоговорящим телефонным аппаратом АТГС-Д (без описания и с оборванными проводами! Где Брек его взял, - непонятно?) и подключить его на рабочем столе нового командира полка, подполковника Бугреева...
Кстати, этот случай, когда связисткий начальник "подшстерил" своему шефу, был первым в длинной череде подобных эпизодов в моей долгой "карьере" исполнителя таких подарков!
Один Господь знает, каким образом, но часа через два аппарат на командирском столе заговорил!..
И, как Сезам, отворился заветный сундук Брека, - бывшего радиста маршала Жукова.
Хорошо помню этот добротно сделанный немцами, окованый железом громадный ящик...
Чего под его крышкой только не было! Вот уж трофеи, так трофеи! Немецкие и американские телефоны в футлярах из толстенной кожи, разные приборы, деталюхи... Настоящее богатство!
Нечего и говорить о том, что капитан, возивший с собой этот клад почти сорок лет, с каждым хромированным винтиком расставался, как с кусочком собственного сердца. Но тем не менее, "лаборатория" начала обрастать барахлом.
Что откуда бралось, понятия не имею, хотя два эпизода запомнились...
На площадке тогда еще продолжались строительные и монтажные работы, и вот однажды, бродя среди сваленных бетонных панелей, под одной из них увидел аккуратный такой сверток. Развернул, а там... Инструменты!
Бокорезы, плоскогубцы, отвертки...
И какие! Да простит меня хозяин этих инструментов, но я их переполовинил, спрятал у себя под столом, и лишь через месяц потихоньку начал ими пользоваться...
Второй случай связан с упоминавшимся уже Сашей Моисеевым, который заведовал складом ИРС (инженерно-ракетной службы).
Кроме больших количеств спирта, время от времени используемого нашей компанией по своему природному назначению, там были изрядные залежи электрики от двух ракет, изгрызенных мышами...
На складе я бывал довольно часто, но все по мелочам, - то проводочков сопру, то релюшку Сашка подкинет какую-нибудь...
И вот, однажды, он налил полный стакан спирта и предложил: " Бери, сколько унесешь, если это выпьешь!"
Что и говорить, условие было заманчивое, но для меня, человека почти не пьющего, как я уже сейчас понимаю, это был, на полном серьезе, трюк смертельный.
По молодости я "опасностью" пренебрег, нагрузил четыре здоровенных мешка "добром", позвонил своим ребятам, а это были Федя Дубовка и Саша Свешников, бахнул спирт, взвалил два мешка через плечи, по одному в каждую руку и вывалился за двери склада...
Очнулся утром живой и богатый!..
Самая первая, почти самостоятельная, разработка - сигнализация поступления вызова по телеграфным линиям. Примитивная, конечно, штука, но как оказалось, полезная, позже использовалась и на Житомирском телеграфе.
Оригинальное техническое решение - использование воздушной телефонной линии в качестве сверхдлинноволновой антенны на 12 кгц. Насколько я помню, это было первое мое "официальное" рационализаторское предложение.
Серьезные разработки - два больших табло командного пункта, где отображался процесс подготовки ракет к запуску. Естественно, в условиях штабных учений.
Слава Богу, реальных запусков с нашей площадки тогда, да, наверняка и позже, - болото, не производилось, хотя во время "кубинского кризиса" две ракеты в заправленном виде, но без боеголовок, на стартовых позициях стояли.
Видел одну из них, - зрелище, прямо скажем, впечатляющее...
Возвращаясь к табло, отмечу, что после нас, их делали и на других КП дивизии, а может быть и еще где-то.
Наша группка, - два, три человека не отличалась постоянством "кадрового" состава, периодически ее состав обновлялся, правда меня из нее не выводили, более того, быстро присвоили "командирское" звание старшего сержанта и позволяли самому подбирать себе "штат".
Но самое главное, - группа была ядром, вокруг которого крутилась, и не только с техническими идеями, куча народу, включая даже молодых офицеров-технарей...
Сейчас уже не помню, сколько и чего было сделано, но работа группки повидимому считалась достаточно эффективной, потому что Степанов несколько раз предлагал мне остаться на сверхсрочную службу с невероятно льготными условиями, - гарантированное поступление в Ивановский текстильный институт, предоставление двухкомнатной квартиры в Тейково и минимум две любовницы!..
Не знаю уж, почему так распорядилась судьба, но совершенно непреодолимое стремление работать на гражданском, а еще точнее, Житомирском, телеграфе привело к тому, что в один прекрасный день рота связи была построена, и меня единственного (остальные сверстники уже были демобилизованы), с объявлением благодарности отпустили восвояси. То есть, прямиком в Ленинград, с характеристикой-рекомендацией для поступления в Ленинградский электротехнический институт связи им. Бонч-Бруевича...