Туницкие
Александр Александрович (1851-1927)
Антонина Дионисовна (1867-1943)
Их дети: Зинаида, Мария, Владимир.
Сведения довольно скудные. Есть фотографии. Вспоминания моей мамы, - внучки Туницких.
Жили в Коростышеве, а потом в Житомире. Более ранних сведений нет.
Известно, что Александр Александрович был неплохим доктором-терапевтом,
а его жена Антонина Дионисовна, как тогда было принято, занималась домашним хозяйством.
Сведений о жизни в Коростышеве нет, а о житомирском периоде жизни до середины 70-х годов
20 века напоминал дом Туницких, размещенный в центре города, по ул. Гоголевской, 51, в полукилометре
от Житнего рынка, если идти от центра к вокзалу.
В 1954 г. я его видел таким, каким он был при них.
К сожалению, у нас нет фотографий этого дома, но я его очень хорошо помню...
Одноэтажный, сложен из красного кирпича, два входа - парадный и хозяйственный; сад перед домом и за ним.
В первый раз я в "заднем" саду заблудился, - еле нашел дорогу к дому.
Беседки перед домом и за ним...
В саду перед домом рос большой орех, яблони, - цыганка и ранетки(малюсенькие такие), груши, сливы и вишни...
Основной примечательностью этой части сада была огромная, самая большая на улице, береза, которая
на первых порах служила ориентиром для нахождения дома!
Поэтому при поисках дома главное, это попасть на Гоголевскую, а там уже рано или поздно дом
найдешь!!!
Сад за домом.
Большущая, круглая клумба с цветами, слева от нее круглая беседка с большим круглым
же столом, где запросто размещались человек 10-15...
Хорошо помню Александра Александровича, к нашему приезду он был стариком лет 70-ти, наверное,
но вполне крепким. Особенно запомнились его густющие брови...
В свое время, он был цирковым борцом (французская, по нашему - классическая, борьба), был
хорошо знаком с очень знаменитыми борцами Иваном Поддубным, Заикиным...
Показывал фотографии...
Почти каждый вечер в беседке собирались другие соседи-старики, - играли в шахматы...
Никаких напитков, кроме чая!!!
Александр Александрович показывал мне приемы борьбы, и я почти увлекся, книжку даже купил
"Юношам о борьбе"...
Так вот еще о саде.
Там было два больших малинника, росло много деревьев, два большущих грецких ореха,
кстати, в доме они не переводились, яблони - белый налив, антоновка, боровица.
Так что
свежие яблоки тоже были круглый год. Особенно запомнились груши "Бере-роял". Что то не припоминаю,
чтобы с тех пор пробовал что-либо более вкусное.
Когда мы приехали в Житомир, в саду был еще и пруд, позже его "отрезали". когда потихоньку стали
уменьшать размеры "частной собственности". Рыбы в пруду не было
Не было и огорода... Даже петрушка, лук и укроп покупались на базаре.
Не было и живности, кроме презлющей собаки, - кличку не помню. Собака охраняла вход в
сараи, куда мне доступ был закрыт.
Возвращаюсь к описанию дома.
План дома.
После верандочки следовала прихожая (2), наверное метров 12-16 квадратных, где стояла
отопительная печка, вешалка и были три, кроме входной, двери.
Через левую дверь попадаешь в комнату(3), где жила Лидия Федоровна, - маленькая, седенькая, очень
аккуратная старушка, которую помню, но ничего совершенно о ней не знаю.
Насколько я понимаю, она не была родственницей, а квартиранткой.
Комнатка её была небольшая,
может быть чуть побольше прихожей, с двумя окнами, одно из которых выходило на фасадную
сторону дома, а одно в сад...
Я у неё бывал, разговаривали о чем-то, не помню уже...
Запомнилось, что в комнатке были письменный
стол, шкаф, кровать, какие-то безделушки. Все старое, точнее, старинное... Настенные часы.
Правая дверь из прихожей открывалась в коридор(6), где нас поселили.
В этом коридоре стояла круглая, металлическая отопительная печь, которая грела все
смежные жилые помещения.
Третья дверь из прихожей открывалась в зал(4). Это было довольно-таки большое помещение,
с паркетным, как, впрочем, и в других комнатах, полом, который натирал натуральным
воском специально приглашаемый паркетчик.
Я кайфовал, когда он давал ножную щетку и позволял мне покататься по полу...
В зале стоял кабинетный рояль, на котором изредка играла Зинаида Александровна, а я пытался
научиться играть, впрочем, без особого успеха, хотя и начал слегка разбираться в нотах...
В то время в зале жили мама (Анна Николаевна) и бабушка (кажется, Мария Тимофеевна) Аллы,
жены дяди Мити... О них расскажу позже.
Вторая дверь из зала вела в спальню (5) дяди Мити и тети Аллы, через которую попадаешь
в упоминавший уже коридор(6), и дальше в столовую (7), где стояла кровать Зинаиды Александровны,
большой овальный стол и резные книжные шкафы, буквально набитые старыми книгами.
Особо запомнились полные собрания сочинений Пушкина, Диккенса, и, конечно-же "Жизнь
животных" Брема...
Мне разрешалось читать только Брема(!), - другие дверцы шкафа запирались на ключ!
Помню, что над кроватью Зинаиды Александровны был небольшой иконостас, с постоянно горевшей
масляной лампадкой.
Из столовой вторая дверь вела на кухню(8), где была большая "универсальная" печь, часть которой
была с чугунной плитой и здоровенной духовкой, а часть - что-то похожее
на "русскую" печь.
Из кухни можно было попасть в ещё один коридор(9), где была лестница на чердак, (куда меня
не пускали) и через еще одну застекленную веранду(11), во двор.
Из этого же коридора был вход в еще одну комнату(10), где обитали, упоминавшийся уже Александр
Александрович и его жена - Мария Николаевна. Тоже не родственники, а квартиранты...
Обстановку их комнаты помню очень смутно, но там было одно окно в сад и одно во двор.
|
| |
|